Отстранение от цифровых взаимодействий для детей и подростков всё чаще вызывает широкие дебаты и даже действия, поскольку по всему миру вводятся возрастные ограничения на социальные сети и запреты на использование смартфонов. Поскольку все больше людей поощряют принудительное отключению от Интернета детей, в этой статье приводятся доводы в пользу более всеобъемлющих и практичных стратегий, особенно для людей с синдромом дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ). СДВГ подчёркивает неоднозначность вмешательства по отлучению от сетевых взаимодействий в связи с новыми государственными мерами регулирования, хотя люди с этим нейродивергентным заболеванием часто рассматриваются, как предполагаемые бенефициары цифровой детоксикации и спокойного проведения досуга без гаджетов.
Во множестве стран растёт обеспокоенность по поводу того, что молодые люди зависимы от своих цифровых устройств и неэффективно используют своё время.
Хотя Интернет имеет решающее значение для доступа к информации и поиска друзей/единомышленников, к общественности приходит осознание того, что этому занятию дети могут отводить излишне много времени, а отказ от него может улучшить психическое (а также физическое) здоровье и продуктивность подростков, особенно в контексте отвлекающих факторов и социальных требований.
Исследования цифровой детоксикации позволили получить ценную информацию о том, почему и как люди сопротивляются использованию Интернета, избегают его или управляют им.
В частности, исследования показали, что она по-прежнему понимается преимущественно, как западная, элитарная и индивидуалистическая практика, которая предполагает переход человека в автономный режим, чтобы избежать отвлекающих факторов, и восстановить доступ к непосредственному коммуникативному состоянию для повышения производительности или улучшения самочувствия.
Многие взрослые люди активно использует этот тип отключения от цифровой среды, получая позитивный опыт. Сокращение экранного времени даже было использовано некоторыми платформами социальных сетей и представлено как корпоративное социальное благо.
Людям, чтобы противостоять идее постоянного нахождения в онлайн-пространстве, необходимо до принятия этого решения иметь надёжный доступ к Интернету и полноценную занятость - ведь, как правило, именно они перегружены «цифрой».
Для многих людей сознательный выход из сети, пусть даже на один день, непрактичен и вызывает беспокойство, особенно для молодых людей, чьё чувство собственного достоинства тесно связано с возможностью доступа к цифровым социальным пространствам. Интернет стал инфраструктурой повседневной жизни людей, при этом банковские операции, транспорт, покупки, работа и общественная жизнь — все это опосредовано цифровыми технологиями с растущим числом дата-центров, в каждом из которых располагаются десятки тысяч серверов.
Существует также гендерные различия зависимости - женщины чаще испытывают больше трудностей, чем мужчины, при отключении от Интернета. Это объясняется общественными ожиданиями, что женщины должны управлять событиями и развивать отношения, что требует оставаться на связи в социальном взаимодействии с большим количеством «собеседников».
Существует биомедицинский (его ещё называют дефицитарный) подход к пониманию проблемы СДВГ. Это доминирующая точка зрения, которая локализует проблему в мозге человека.
Дефицитный подход предполагает, что у людей с СДВГ наблюдается некоторое нарушение исполнительных функций («дефицит» внимания или времени), и им не хватает когнитивных способностей, чтобы сконцентрировать внимание на решении задачи, которая требует долговременного действия. Им также сложно заниматься управлением своим временем или планированием задач (расстановка приоритетов).
Эти люди особенно уязвимы для механизмов привлечения внимания и формирования привычек, которые используются в цифровых продуктах (приложениях). Разработчики давно используют для этого различные навязчивые уведомления, систему вознаграждений (особенно в геймификации), механизм бесконечной прокрутки ленты новостей (особенно в соцсетях), рекомендации, анонсы и рекламные баннеры.
Эти особенности могут эксплуатировать когнитивные «недостатки» людей с СДВГ, такие как импульсивность, отвлекаемость и скука, приводя к чрезмерному и компульсивному использованию гаджетов или компьютера. При определённых обстоятельствах развития зависимости, это может иметь острые негативные последствия для психического и физического здоровья, академической и рабочей производительности, а также социальных отношений.
Поэтому людям с СДВГ, определённо показано делать преднамеренные долговременные перерывы и полностью отключаться от Интернета.
С точки зрения дефицита внимания (концентрации), людям с СДВГ также подойдёт временное удаление любых отвлекающих факторов (особенно в цифровых экосистемах). Большинство интернет-сервисов предлагают эту услугу, позволяя пользователям устанавливать себе временные ограничения для выбранных приложений, блокировать определённые веб-сайты, которые они отмечают как отвлекающие.
Эта сознательная практика отказа от аддикции может рассматриваться, как форма аскетизма, включающая самодисциплину и самосовершенствование. Подобно религиозному посту, люди ограничивают использование различных медиа-ресурсов, чтобы достичь лучшего качества жизни и повышенного самосознания.
Эти методы поощряют самодисциплину в так называемой экономике внимания, не разрушая базовые структуры наблюдения за пользователем и практики извлечения данных для коммерческого использования. Кроме того, некоторые приложения усиливают свою модель, обещая «исправить» пользователей смартфонов с помощью поведенческих методов, которые способствуют осознанности и саморегуляции.
Напротив, социальная модель инвалидности переносит «проблему» СДВГ с мозга отдельного человека на общество в целом.
В ней утверждается, что наше общество, которое часто выступает за скорость и продуктивность, является тем, что выводит из строя нейродивергентных людей. Критически настроенные СМИ и исследователи проблем инвалидности бросили вызов нормативным предписывающим предпосылкам, лежащим в основе концепции цифровой детоксикации, подчёркивая, что дискурсы, пропагандирующие периодическое временное отлучение от интернета, являются эйблистскими (дискриминационными).
Часто в основе призывов к самоограничению лежит страх когнитивного различия (люди с СДВГ боятся казаться/стать непродуктивными), что в настоящее время считается в обществе нейротипичным негативным свойством.
То есть любое непродуктивное время, проведённое за экраном, является «потерянным», так как время является дефицитным товаром, который лучше всего использовать для саморазвития или повышения производительности. Подобные рассуждения впоследствии морализируют «целенаправленное», но постоянное, использование смартфона.
В результате такие утверждения игнорируют разнообразие и сложность медиа-практик и опыта, навязывая нереалистичные и несправедливые ожидания людям с СДВГ, которые могут иметь иные сильные стороны, потребности и предпочтения, чем типичные пользователи. Таким образом, научные исследования социальной модели инвалидности часто отклоняют призывы к самоограничению (родительскому контролю) от цифровых пристрастий, вместо того, чтобы отстаивать стратегии по сокращению экранного времени или устранению отвлекающих факторов.
С одной стороны, социальная модель подчёркивает, что инициативы, направленные на сокращение экранного времени или поощрение цифровой детоксикации, могут быть дискриминационными (на почве признания человека инвалидом), поскольку они не признают различные когнитивные процессы и модели использования цифровых медиа-каналов получения информации.
Более того, отключение от сети или ограничение доступа к социальным сетям может быть чрезмерно строгим, что приводит к появлению чувств изоляции, фрустрации и раздражения. Тем не менее, люди с особенностями развития, как и любые другие, искренне заинтересованы в управлении своим временем, чтобы облегчить повседневные дела, такие как учёба, чтение книг или составление рабочих отчётов.
Эта дилемма ставит личное благополучие людей в противоречие с общественными требованиями: либо люди с синдромом дефицита внимания отключают себя от сетевых сервисов, чтобы облегчить сенсорную нагрузку, но тогда они не оправдывают социальных ожиданий доступности, либо остаются онлайн и подавляют уже свои личные трудности с регулированием, чтобы не отставать от других представителей сообщества.
Модель когнитивных различий предлагает третий теоретический подход к решению проблемы СДВГ. Она признает когнитивные различия, как естественные вариации, а не дефицит внимания, и подчёркивает понимание, а также оценку этих различий. В контексте цифрового молчания подход когнитивных различий позволяет представить, как жизнь без интернета может удовлетворить потребности людей с СДВГ, а не пытаться исправить им самим какие-либо предполагаемые недостатки.
Возьмём, к примеру, концепцию удвоения тела, стратегию СДВГ, при которой присутствие другого человека помогает сохранять сосредоточенность на задачах, которые могут быть трудными или лишёнными мотивации. Инструмент виртуального коворкинга применяет эту стратегию в цифровом формате, соединяя пользователя с кем-то, кто хочет сосредоточиться одновременно с ним.
Пользователь входит в систему, планирует виртуальный звонок случайному визави, объявляет о своих намерениях и работает, исходя из идеи, что виртуальное присутствие другого человека помогает ему сохранять ответственность. Нет никаких ограничений на доступ к социальным сетям или устранение цифровых отвлекающих факторов.
Возникающее «отключение» происходит между пользователем и социальными нормами, касающимися того, как достичь сосредоточенности (работа в одиночку). Это один из способов, который может сместить понимание отстранения от внешних стимулов или отстаивания аскетических практик.
Однако подход когнитивных различий обеспечивает потенциал для более инклюзивного и расширенного понимания отключения, признавая различные способы, которыми люди ищут возможности цифровой детоксикации без тревожащих факторов.
Стратегии, полученные из этого подхода, могут помочь людям противостоять социальным ожиданиям, дискурсам и нормам, а также достигать своих целей в области производительности и благополучия. Более того, подход когнитивных различий может быть дополнительно развит, сосредоточившись на других состояниях, таких как аутизм, обсессивно-компульсивное расстройство или дислексия.