В конце августа 2017 года ключевые фигуры OpenAI, тогда ещё небольшой некоммерческой исследовательской лаборатории, собрались, чтобы обсудить создание коммерческого предприятия. Целью было монетизировать свои технологии и привлечь средства, необходимые для достижения общего искусственного интеллекта (AGI — Artificial General Intelligence).
Истоки конфликта: требования Маска и разногласия
По сообщениям, Илон Маск требовал полного контроля над компанией и незадолго до этого подарил каждому из соучредителей по автомобилю Tesla Model 3. Технический директор Грег Брокман заявил, что расценил это как попытку заручиться их поддержкой в то время, когда Маск и Сэм Альтман боролись за влияние на будущее видение компании. Глава отдела исследований OpenAI Илья Суцкевер даже заказал картину с изображением Tesla в качестве дружеского жеста для Маска на встрече.
Однако разговор пошёл не по плану. Когда Маску сообщили, что остальные не согласятся с его требованием о контроле над компанией, по словам Брокмана, он разгневался и расстроился. Предприниматель несколько минут молча обдумывал ситуацию. Далее, как вспоминает Брокман, Маск заявил: «Я отказываюсь». Основатель SpaceX и Tesla «встал и яростно ходил вокруг стола... [Брокман] подумал, что он собирается ударить его. Маск схватил картину и направился к выходу из комнаты, но затем обернулся и спросил: „Когда вы покинете OpenAI?“»
Брокман и Суцкевер не покинули компанию и не приняли видение Маска. Вскоре Маск прекратил регулярные пожертвования в операционный бюджет OpenAI, а в течение шести месяцев покинул совет директоров. При этом он оплачивал офисные помещения, которые OpenAI делила с Neuralink, до 2020 года.
Судебный процесс и личные записи
На фоне продолжающейся судебной тяжбы о будущем OpenAI внимание сосредоточено на ключевом периоде 2017 года, когда между основателями организации возникли разногласия относительно контроля над её будущим, что в итоге привело к иску Маска против его соучредителей.
Сэм Альтман ещё не давал показаний, но президент OpenAI Грег Брокман выступал в суде в течение двух дней, часто ссылаясь на личный дневник. Этот дневник даёт редкое представление об опыте 30-летнего руководителя в сфере технологий, ведущего ожесточённую борьбу с Илоном Маском.
«Это очень болезненно», — прокомментировал Брокман публичность дневника, назвав его «глубоко личными записями, которые никогда не предназначались для посторонних глаз. Однако в них нет ничего, за что мне было бы стыдно».
Жестокие переговоры между основателями стартапов редко становятся достоянием общественности, особенно когда речь идёт о такой влиятельной компании, как OpenAI.
Обмен обвинениями в суде
Недавно об этой вражде стало известно, когда адвокаты OpenAI обнародовали текстовое сообщение, отправленное Маском Брокману за два дня до начала судебного процесса: «К концу этой недели вы с Сэмом станете самыми ненавистными людьми в Америке. Если вы настаиваете, так тому и быть».
Присяжные не увидят эту записку, но адвокаты Маска приложили все усилия, чтобы воплотить её дух. Они пытаются доказать суду, что Альтман и Брокман «украли благотворительную организацию», в то время как юридическая команда OpenAI старается показать, что у самого Маска был точно такой же план.
Катализатором всех этих событий стала победа модели OpenAI над лучшим игроком-человеком в видеоигре DOTA II. Брокман отметил, что это убедило всех в организации в том, что вычислительные мощности являются ключевым ресурсом для создания мощных ИИ-инструментов, но привлечение средств исключительно как некоммерческой организацией будет недостаточным.
Планы на коммерциализацию и раскол
Это привело к переговорам о создании коммерческой дочерней компании, над которой Маск хотел получить «безоговорочный» контроль, по крайней мере, на начальном этапе. Другие основатели предложили равные доли, а возможно, и большее участие в капитале, соразмерное денежным вложениям. Ещё одной идеей было каким-либо образом связать OpenAI с работой Tesla в области ИИ. Шивон Зилис, советник OpenAI, выступавшая посредником между Маском и командой, сообщила, что было рассмотрено более 20 вариантов плана. Однако, когда другие основатели отказались предоставить Маску полный контроль, их партнёрство распалось.
«Не должно быть такого, чтобы один человек обладал полным и абсолютным контролем над OpenAI», — свидетельствовал Брокман. Он и Суцкевер обсуждали план по выводу Илона из совета директоров OpenAI, чтобы продвигаться вперёд, что отразилось в ноябрьских записях дневника 2017 года, на которых акцентировали внимание адвокаты Маска.
«Не вижу, как мы можем превратить это в коммерческое предприятие без очень неприятной борьбы, — писал Брокман. — Я просто думаю об офисе, и мы находимся в офисе. И его версия будет верна, что мы в конце концов были с ним нечестны по поводу нашего желания создать коммерческую структуру, но без него… Кстати, ещё одно осознание из этого — было бы неправильно украсть у него некоммерческую организацию. Преобразовать её в B-корпорацию без него. Это было бы довольно морально обанкротившейся. И он действительно не идиот».
Эта фраза «украсть некоммерческую организацию» может показаться компрометирующей, но, по словам Брокмана, контекстом было обсуждение возможности вывода Маска из совета директоров. В конечном итоге они этого не сделали. Маск добровольно покинул совет в феврале 2018 года, заключив, что «OpenAI движется по пути неминуемого провала», и заявив о своём намерении больше сосредоточиться на ИИ в Tesla.
Финансовые амбиции и взаимные упрёки
Брокман охарактеризовал свои размышления как попытку определить, будет ли он удовлетворён своей профессиональной жизнью.
«Это единственный шанс выйти из-под влияния Илона, — писал он во время переговоров. — Является ли он тем „славным лидером“, которого я бы выбрал? У нас действительно есть шанс это осуществить. В финансовом плане, что приведёт меня к 1 миллиарду долларов США?»
Последнее размышление также было использовано адвокатами Маска как свидетельство того, что Брокман больше заботился о своём личном благосостоянии, нежели о миссии некоммерческой организации. Брокман заявил, что его текущая доля в компании стоит почти 30 миллиардов долларов США, что дало Стиву Мо́ло, главному адвокату Маска, повод для резкой критики.
«Почему вы не взяли оставшиеся 29 миллиардов долларов США — сверх того миллиарда, с которым вы согласились бы, — и не пожертвовали их на благотворительность?» — потребовал Мо́ло.
«Посмотрите, чего мы достигли, — ответил Брокман. — Некоммерческая организация OpenAI обладает долевой стоимостью активов OpenAI на сумму более 150 миллиардов долларов США. Это то, что было создано усердным трудом, кровью, потом и слезами за всё время с тех пор, как Илон ушёл».
Мо́ло также акцентировал внимание на электронных письмах, в которых Брокман обещал пожертвовать 100 000 долларов США в OpenAI, чего он так и не сделал. По иронии судьбы, Брокман, возможно, наиболее известен публике благодаря крупнейшему пожертвованию в политическом цикле 2025 года — 25 миллионов долларов США, переданных в MAGA Inc., супер-ПАК (политический комитет действий), поддерживающий президента Дональда Трампа, но это не обсуждалось на суде.
Мо́ло высмеял описание Брокманом напряжённой встречи по поводу контроля Маска над компанией, назвав поведение Маска «жестоким» по отношению к Брокману, и предположил, что Брокман не разбирался в вопросах управления так, как это делал Маск, серийный предприниматель.
Однако Брокман заявил, что Маск не понимал искусственный интеллект. «Он не знал и не знает ИИ», — свидетельствовал Брокман, описывая, как Маск отверг раннюю демонстрацию программного обеспечения, которое впоследствии стало ChatGPT. — «Мы не думали, что он потратит достаточно времени, чтобы действительно в нём разобраться».
«Тот факт, что Илон видел эту самую раннюю версию исследования, которая действительно запустила все эти процессы, и не распознал в ней искру — это именно то, чего было критически важно избежать в такой ситуации», — подчеркнул Брокман.
Результат конфликта и перспективы
В 2019 году OpenAI создала коммерческое подразделение и использовала его для привлечения 1 миллиарда долларов США от Microsoft. За следующие четыре года компания привлекла ещё 13 миллиардов долларов США от софтверного гиганта, что способствовало её становлению как ведущей лаборатории в области передовых ИИ-технологий. Это также увеличило состояние руководителей и сотрудников компании, а также активы некоммерческой организации OpenAI.
В конечном итоге эти сделки подпитали подозрения Маска в том, что Альтман и Брокман обманули его, что побудило его подать иск в 2024 году. Ожидается, что судебное разбирательство продолжится на следующей неделе.