Завершилась первая неделя судебных разбирательств по иску Илона Маска против OpenAI. В центре внимания оказалась Шивон Зилис, чья деятельность в ранние годы существования стартапа приобрела ключевое значение для понимания взаимоотношений между истцом и руководством организации.
Теневой посредник
Шивон Зилис, многолетний сотрудник компаний Илона Маска и мать его четверых детей, вошла в состав консультантов OpenAI в 2016 году. В период с 2020 по 2023 год она входила в совет директоров некоммерческой организации, параллельно занимая руководящие посты в Neuralink и Tesla. В ходе судебных заседаний выяснилось, что ее функционал выходил далеко за рамки формальных должностей.
Материалы дела указывают на то, что Зилис выступала тайным связующим звеном между Маском и OpenAI даже после того, как миллиардер покинул совет директоров компании в феврале 2018 года. В переписке с Маском Зилис запрашивала инструкции о том, стоит ли ей поддерживать дружеские отношения с руководством OpenAI для сохранения доступа к информации или же начать дистанцироваться.
Влияние на стратегические решения
Из обнародованных доказательств следует, что Зилис была глубоко вовлечена в корпоративную политику стартапа:
- Вела переговоры с сооснователями Грегом Брокманом и Ильей Суцкевером о распределении долей в компании.
- Информировала Маска о прогрессе в разработке ИИ для видеоигр и статусе фандрайзинга.
- Выполняла операционные задачи, включая поиск подрядчиков по безопасности для общего офисного пространства OpenAI и Neuralink.
- Консультировала генерального директора OpenAI Сэма Альтмана по вопросам общения с Илоном Маском, помогая тому реагировать на резкие сообщения миллиардера.
По мнению юристов OpenAI, данные факты свидетельствуют о том, что Зилис обеспечивала Маску постоянный поток инсайдерской информации, несмотря на его публичный уход из проекта.
Аргументы сторон в суде
Илон Маск в ходе дачи показаний настаивал на том, что его иск обоснован стремлением защитить изначальную миссию некоммерческой организации. Предприниматель неоднократно заявлял, что «благотворительность не может быть украдена», намекая на трансформацию OpenAI в коммерческую структуру. При этом Маск признал, что его претензии обострились лишь к 2023 году — одновременно с основанием его собственной коммерческой лаборатории xAI.
Представители защиты OpenAI и судья Ивонн Гонсалес Роджерс выразили скепсис относительно позиции истца. Судья подчеркнула ироничность ситуации: Маск обвиняет OpenAI в переходе на коммерческие рельсы, при этом сам создает аналогичную структуру, которая, по его же признанию, несет риски для общества. Суду предстоит оценить, были ли действия Маска своевременными и создавали ли его инвестиции в размере 38 миллионов долларов юридические обязательства, которые были нарушены.
Ресурсные потери участников процесса
Судебный процесс требует значительных временных затрат от ключевых фигур технологической индустрии. За первую неделю Илон Маск провел в зале суда около 20 часов, Сэм Альтман — 14 часов, а Грег Брокман — 16 часов. Ожидается, что слушания продолжатся в ближайшее время, а показания Брокмана станут одними из следующих в графике суда.